Красота и Мода

BEAUTY & FASHION информационный центр


ПАРТНЕРЫ КАТАЛОГА


 

пресс-релиз

Галерея «Веллум» представляет в ЦДХ с 21 апреля по 18 мая персональную выставку Александры Коноваловой

Галерея «Веллум», частью специализации которой как раз является представление по ряду причин забытых или вовсе особо неизвестных имен русских художников, уже делала тематическую выставку Александры Коноваловой в рамках прошлогоднего Антикварного Салона. Настал черед более полно представить публике творчество замечательной русской художницы – ученицы Врубеля, Нивинского, Шехтеля. Нам отлично известны многие имена из эпохи декаданса, ознаменовавшейся в российском искусстве расцветом символизма. Михаил Врубель, Александр Бенуа, Виктор Борисов-Мусатов, Наталия Гончарова – в живописи; Вячеслав Иванов, Сергей Надсон, Анна Ахматова, Осип Мандельштам – в поэзии; Александр Скрябин и Сергей Рахманинов – в музыке; Вацлав Нижинский и Ида Рубинштейн – в балете.
 
В это же самое время существовали удивительные художники, не участвовавшие в бурной выставочной деятельности, не входившие в объединения и группы, но не менее интересные, создававшие произведения не меньшей художественной силы, чем именитые мастера. Одним из таких творцов является Александра Сергеевна Коновалова. Она родилась в Москве в 1883 году. Под влиянием поэтических настроений и суфражистских стремлений к самостоятельности, шестнадцатилетней барышней Коновалова поступает в Московское училище живописи, ваяния и зодчества на курс стилизации цветов. В МУЖВЗ Коновалова учится одновременно с П.Уткиным, Н.Милиоти, Н.Сапуновым, П.Кузнецовым, поступившими туда на два года раньше и создавшими знаменитую «Голубую розу». Коновалова в это объединение не вошла, но, безусловно, среда была общей. Любовь Агафонова (искусствовед, директор галереи «Веллум») так написала об истоках творчества художницы: «В первую очередь огромное влияние на творчество Коноваловой, конечно, оказал Михаил Врубель…Мифотворчество, культ удивительного, балансировавшего на грани яви и сна, то, что отличается от религиозной и бытовой нормы, аффективность ужаса или уныния, характерные для Врубеля, породили символистские образы у художников «Голубой розы», которые считали его своим учителем. Принципы искусства складываются при обращении к нематериальным средствам, а именно к музыке, к эпосу. Живопись становится не отображением истории или бытовой культуры, а чем-то надмирным. Вымысел и сон рождают хрупкие, эфемерные картины и чувства – от сакрального экстаза до эротического переживания. Для передачи этого ненужными становятся перспектива и глубина, четкое исполнение живописных канонов, плотность мазка. Напротив, главенствуют размытость, придающая легкий флер фигурам, прозрачность рисунка, плавность нечетких линий, подобно музыкальным фразам, – все, что может соотнести человеческая фантазия с предложенными художником эмоциями». Естественным является соблюдение этих принципов и у Коноваловой. Она не только учится у Врубеля, она участвует как подмастерье в осуществлении его декоративных панно, исполняя черновую часть заказов. И после ухода великого художника из жизни Александра Коновалова продолжает писать, используя посыл учителя. В ее акварелях присутствует гармоничный синтез сказочного чувствования и прикладного исполнения, присущие Врубелю. Особенно это видно в сохранившихся эскизах Коноваловой к декоративным росписям. Ее глубокие знания русской и европейской мифологии, увлечение поэзией символистов породили интригующе загадочные образы, будто приоткрытое окно в иной мир с присущими той эпохе аффективными, мифологическими изысками.
 
Акварели Коноваловой рубежа 1900–1910-х годов – отражение художественной жизни, тонкие цитаты эпохи русского модерна. Длинные, словно дождевые нити, акварельные мазки («После объяснения», «Руслан и Людмила») сменяются их жемчужной прозрачностью («Золото Рейна», «Пленница Змея»). К концу десятых годов приверженность Коноваловой к новизне приводит к плакатной откровенности красочных композиций, к обобщению фигур («Беление холста»). Позднее, уже в тридцатые, подвергнувшись «антиформалистической атаке» официоза, художница становится твердым реалистом («Семья», «Обработка трески»), но тяга к мифотворчеству, любовь к сказочному и загадочному и тогда не покидает ее. Коновалова, живя на Чукотке, куда ее выбросила страшная реальность сталинской эпохи, обращается к мистической традиции аборигенов. Уже не мистифицируя образы, всего лишь изображая шаманов («Обрядовый танец»), она иллюстрирует сакральную жизнь Севера. К сожалению, те крупицы информации, которые удалось собрать, не могут обстоятельно рассказать об Александре Коноваловой – удивительной художнице первой трети ХХ века, обстоятельствах ее жизни и смерти. Нам остались только ее акварели – замечательные произведения искусства, достойные занять место в истории культуры.
 
http://www.vellum.ru/

РЕКЛАМНЫЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ

информация от партнеров